Европейская правда

КТО РАЗРУШАЕТ ЕВРОПЕЙСКОЕ ЕДИНСТВО?

КТО РАЗРУШАЕТ ЕВРОПЕЙСКОЕ ЕДИНСТВО?
КТО РАЗРУШАЕТ ЕВРОПЕЙСКОЕ ЕДИНСТВО?



Вопрос не ребром, но все же…
Если верить СМИ, ориентированным на массового читателя, то это – Путин. Российский президент уже давно стал злым гением не только для\ газетчиков, но и политиков, эксплуатирующих тему безопасности под разным ракурсом.
Оспаривать этот тезис бессмысленно, да и кто осмелится возражать против того, что он не несет свою долю ответственности за то, что мы сегодня живем в намного более опасном мире, чем, скажем, 10 лет назад? Но во всем этом есть один нюанс – проблема никогда не является следствием действия лишь одного фактора. У любого социального конфликта всегда несколько причин, среди которых выделение главной, всегда вызывает не только затруднение, но и сопряжено с известными упрощениями, а то и элементарными ошибками. Поэтому сосредотачиваясь лишь на одной и игнорируя другие предпосылки, мы лишь отдаляемся от понимания истинных причин произошедшего и обрекаем себя пусть и на простой, но далеко не всегда верный вариант. Стоит ли говорит, что в этом случае болезнь не лечится, а лишь усугубляется?

Но это лишь самый простой – практически, лежащий на поверхности, результат той простоты, которая хуже воровства. Есть и другой – сваливая все на один фактор (а лучше – конкретного человека), можно скрыть провалы тех служб, управлений и аналитических центров, которые обязаны были бы предвосхитить, предусмотреть, расстелить, если угодно, соломку.
В этой связи очень важно помнить то, что вся эта махина служб и управлений, функционирует за счет налогоплательщика, «перемалывая» колоссальные средства на свое содержание. Поэтому признание провала здесь – прямой вызов власти, оказавшейся не готовой делать то, что ей положено по определению. Недаром же экономисты не первое десятилетие говорят об эффективности государства, пытаясь выработать методики расчета полезности этого гигантского аппарата.

Благополучная Европа
Сегодняшняя ситуация в объединенной Европе ясно показывает – тут непочатый край проблем, возникших и усугубившихся на почве ошибок, просчетов и откровенного головотяпства. Причем эти просчеты имеют системный характер, отчего, собственно, Европу буквально «трясет» сразу по нескольким направлениям. Разумеется, люди, живущие за ее пределами, да к тому же, в условиях значительно меньшей социальной защищенности, могут сказать: «нам бы их проблемы»! Вероятно, такая постановка вопроса имеет право на жизнь, но вряд ли она может снизить накал противоречий, которые отчетливо проявляются сегодня там, «где так хорошо».
Главный европейский конфликт сегодня, конечно, связан с беженцами. Здесь идет такое мощное обострение отношений, как между странами-членами ЕС, так и внутри каждой из них, что можно с уверенностью сказать: выйти из этого противоречия европейцам не удастся безболезненно. Скорее всего, на путях его преодоления им предстоит пережить немало трудностей и потерь. Да и не все европейские лидеры войдут в историю, как эффективные управленцы, серьезно подстегнувшие экономический рост и превратившие собственный рынок труда (а что может быть более важным для этого самого роста?) в тот самый паровоз, который на всех парах мчит Европу в светлое будущее.

На чем основано такое подозрение? Дело в том, что здесь произошло то, что называется институционализацией конфликта, а если проще – обозначились контуры системности в противостоянии тех, кто выступает против размещения беженцев у себя на родине и тех, кто выступает с позиций солидарной ответственности всех стран Союза. Сложилась ситуация, которую лучше всего описать полувоенной терминологией: есть авторитетный центр (обладающий серьезным административным и экономическим ресурсом), который смог подчинить большинство стран своей стратегии развития. Надо ли говорить, что этот центр – Берлин, с которым Брюссель не просто считается, а очень считается?

Но есть и оппозиция этому центру, активно собирающая под свои знамена силы, пусть и не столь многочисленные, как у Берлина, но, зато, более решительные и агрессивные. Они явно не желают идти в русле своего «старшего европейского брата», требуя от него уже не согласования позиций, а коренного пересмотра правил игры. Главный закоперщик тут – Варшава. Но в последнее время произошла резкая активизация в лагере другого и давнего оппозиционера Берлина – Венгрии. Венгерский премьер Виктор Орбан – эта головная боль западноевропейских политиков, похоже, вступил на тропу своего крестового похода, желая оградить страну уже не от беженцев, а от любых поползновений Брюсселя их туда направить.
Ни по экономическому, ни по демографическому и, уж точно, военному потенциалу, Варшава и Будапешт не идут в сравнение с Берлином, но активность поляков и венгров, их намерение стоять «насмерть» перед лицом неприемлемой для них миграционной политики, кардинально меняет соотношение сил в Евросоюзе. Сегодня можно с уверенностью сказать, что на континенте складывается новое равновесие между основными игроками. Равновесие, основанное не на количественных показателях стран, а их способности отстоять собственные позиции.

Хотя, раз мы уже упоминали экономистов, то и заметим, что любому из них известен принцип – кооперация, возникающая между любыми договорившимися сторонами, создает эффект намного больший, чем тот, который может быть получен лишь от простого сложения эффектов использования этих ресурсов каждой из сторон, действующей в одиночку. Стоит ли после этого удивляться, что поляки, венгры, словаки и чехи, объединившись в Вышеградскую группу, представляют для Брюсселя и Берлина серьезную проблему. Кстати, если немного «отмотать» историю назад – припомнить обстоятельства недавнего прошлого из истории ЕС, можно легко убедиться в том, что немцы, да и другие западноевропейцы, никак не рассчитывали на такой поворот дел на востоке своего союза. Их тон в обращении с Варшавой тогда и сейчас – две большие разницы, как говорят.

КТО РАЗРУШАЕТ ЕВРОПЕЙСКОЕ ЕДИНСТВО?


Разделенная Европа
Частое обращение к «немецкой исключительности» в рамках ЕС – формально построенного на супердемократических принципах солидарной ответственности и таком же механизме принятии решений, требует некоторого уточнения. Ничего сверхъестественного тут нет. Германия слишком экономически мощная страна, чтобы, не по учредительным бумагам, а по факту своей роли в делах Евросоюза, быть равной другим. Кто-то может с этим не согласиться. Что ж, романтизм – это неплохое свойство души. Но прошлое и настоящее говорит о том, что мир не так уж и сильно изменился. Он по-прежнему любит сильных. Вот в чем он изменился действительно, так это в том, что убогих стали жалеть больше. Особенно перед тем, как их использовать.
В Евросоюзе тоже хватает слабых. Точнее – тех, кто слабее Германии. Надо сказать, что на протяжении всей истории существования Евросоюза, Германия «влила» в экономики этих стран через структурные фонды ЕС огромные средства. Это сотни миллиардов евро. Главным их получателем стала Польша. Кроме того, немецкий бизнес инвестировал на востоке ЕС суммы не меньшие, чем это сделал Евросоюз централизованно. Если «поднять» статистику 1994 года, то можно обнаружить, что в Польше, накануне ее вступления в Евросоюз, безработица превышала 20%, а макроэкономические показатели внушали лишь безысходность. Сегодня же ситуация иная. Принципиально иная. Последние данные Евростата говорят о том, что в августе этого года в Польше зафиксирована безработица на уровне 4,7%. Лучше дела обстоят лишь у немцев. Там этот показатель – 3,6%.
Для сравнения: по зоне евро (страны, в которых официальной валютой является евро), безработица – 9,1%, по всем 28 странам ЕС она составляет 7,4%. И для полноты картины, самый высокий ее показатель – 17,1% (Испания). Вряд ли стоит напоминать, что показатель безработицы – важнейший в иерархии показателей о состоянии дел в экономике. По этому критерию его можно сопоставлять лишь с показателем валового внутреннего продукта.
Немцы, да и поляки, прекрасно понимают, что нынешнее впечатляющее положение польской экономики, напрямую связанно с немецким бизнесом и немецким государством, наполняющим закрома структурных фондов ЕС.

Вероятно, немцы рассчитывали на какую-то благодарность со стороны Польши. Если не на благодарность, то на понимание и следование курсом, предначертанным в Брюсселе и Берлине (эти две столицы могут быть расставлены и в другом порядке). В политике многое делается с учетом сделанного в экономике вклада. Но этот принцип, в данном случае, не сработал. Относительно непродолжительный срок пребывания у руля власти в Варшаве партии Гражданская платформа, характеризовавшийся той самой благодарностью и пониманием того, кто в Европе главный, сменился совсем другими временами – для Германии не очень приятными.
Ныне находящаяся у власти в Польше партия Право и справедливость (ПиС) обладает просто неистощимой фантазией на счет того, где побольней укусить немцев. Порой складывается впечатление, что польские политики из лагеря ПиС не ведают меры, жонглируя обвинениями в адрес лично немецкого канцлера и германского государства. В ход идет все – от банальных информационных атак, до призывов пересмотреть историческое прошлое, которое у этих двух стран очень непростое.

Это выводит немцев из себя. Они проявляют потрясающую сдержанность, лишь изредка позволяя себе устами ответственных политиков выражать досаду, неприятие или удивление. Вся критика польских властей сместилась в СМИ, где особых стеснений никто не испытывает, возмущаясь неприкрытой антигерманской политикой Варшавы. Но как только на прошлой неделе министр обороны Германии Урсула фон дер Лейен позволила себе обронить в передаче немецкого государственного телеканала ZDF, что европейцам следовало бы поддержать сопротивление молодого поколения поляков, недовольных курсом правящей в Польше партии, как тут же разразилась буря. Польские политики негодовали, требовали остановить вмешательство Германии во внутренние дела Польши, прозрачно намекали, что немецкому министру следовало бы уйти в отставку и т.п. Хотя, почему собственно негодовали? Возмущения еще не улеглись.

Пикантность ситуации состоит в том, что Германия не может себе позволить жестко образумить соседей. По большому счету, любые меры, предпринятые сейчас против поляков, ударят самих же немцев, выражаясь опять же полувоенной терминологией, увязших в польской экономике огромным числом созданных здесь совместных предприятий, сделанными инвестициями и черпающими из страны столь необходимый ей человеческий капитал. Германия просто не может себе позволить ополчиться на восточного соседа, существенно не потеряв при этом.
Это понимают все в ЕС. Разумеется, из числа тех, кому следует это понимать. Поэтому дальше угроз из Брюсселя, регулярно пугающего разбушевавшихся восточноевропейцев, дело не идет. Сегодня сложился опасный прецедент, когда «старая» Европа не может заставить новых членов ЕС безоговорочно следовать предначертанным курсом, а восточноевропейские страны не могут кардинально повлиять на механизм принятия ключевых, для Евросоюза, решений. Кстати, ситуация с беженцами, как раз из этого разряда – фактически все произошло без согласия со стороны «молодых» европейцев, которых попросту поставили перед фактом. И этот факт их настолько поразил, что они решились оказать ему тотальное сопротивление.
Что вырастет из этого сопротивления – еще большой вопрос. Но здесь, как и везде в подобных делах, полученный опыт преобразуется в своеобразный актив, востребованный при создании партнерств, коалиций, союзов и, просто, установлении доверительных отношений. Возвращаясь к нашей основной теме – угрозам, стоящим перед ЕС, следует признать, что возникшее сегодня противостояние между Западом и Востоком Евросоюза представляется наиболее существенным для будущего объединенной Европы.

Вряд ли это будущее связано с развалом ЕС. Но то, что в таком виде Европа существовать не сможет – это точно. Сегодняшняя реинкарнация идеи «Европы разных скоростей» есть прямым следствием понимания западноевропейскими элитами той пропасти, которая разверзлась перед ЕС из-за просчетов, сделанных при расширении Евросоюза на восток. Характерно, что как только вновь воскресла эта концепция (рожденная еще в середине 70-х годов прошлого века в виде самых общих контур намечавшегося строительства «единого общеевропейского дома»), она сразу встретила острую критику со стороны Варшавы. В свойственной нынешним властям Варшавы радикальной манере, они сразу заявили о смертельной опасности ее реализации для ЕС. Причем, единодушие в этом вопросе проявило, как умеренное крыло нынешней партии власти, центром притяжения которого является президент Анджей Дуда, так и консервативный спектр этой политической силы, традиционно группирующийся вокруг лидера партии – Ярослава Качиньского. А это значит, что Евросоюз ждет еще один раунд противостояния.

Скрытая внешняя опасность

Интересно, что при обсуждении вопроса о перспективах Европы, на периферии всех дискуссий находится участие США в европейских делах. Как говорится, «по умолчанию» подразумевается, что Вашингтон – естественный и верный союзник Брюсселя, выступающий с ним заодно и не вынашивающий никаких деструктивных планов. Похоже, что над общественным мнением здесь довлеет мысль о пресловутом единстве «западного мира», где у всех его участников интересы временами могут и различаться, но не настолько, чтобы радикально конфликтовать между собой.
Но такое единство, есть всего лишь результатом умения Вашингтона проводить мобилизацию всех своих союзников для достижения целей, которые им же – Вашингтоном, признавались решающими. «Технологически» такая мобилизация всегда обеспечивалась массированным, разнообразным и постоянным контролем за политикой европейских государств. Можно припомнить массу примеров того, как те или иные элементы этого контроля, оказывались в поле зрения европейских СМИ, обнаруживавших, например, что за континентальными политиками ведется постоянная слежка американскими спецслужбами, а многие из европейских политиков давно сотрудничают с международными корпорациями, служащими надежной «крышей» для всевозможных каналов влияния на европейские политические элиты.

Подобного рода информация всегда всплывала в результате какой-то серьезной утечки данных, типа той, что позволила благодаря Сноудену обнаружить прослушку американскими спецслужбами телефона немецкого канцлера. Очевидное смущение, которые испытали все стороны этого конфликта, прошло лишь тогда, когда германская прокуратура летом 2015 года закрыла дело за отсутствием доказательств. Закрыла, несмотря на то, что американцы, в общем-то, и не отпирались.

К чему все это? Да к тому, что создание Евросоюза не могло стать проектом, на который бы Вашингтон не дал свое «добро». Но это «добро» вовсе не предполагает, что США «отпустили» в свободное плавание Евросоюз. Мол – создали «общий европейский дом», ну и разбирайтесь сами и с богом!
Такое развитие ситуации сложно представить любому из тех, кто следит не только за фактами политической жизни, но и за ее логикой. Американцы всегда и всюду стремятся «держать руку на пульсе», вмешиваясь лишь тогда, когда надо откорректировать чей либо курс, направить, так сказать, чью-то политическую жизнь в те русла, где она будут понятна, безопасна и предсказуема для Вашингтона. В этом качестве американцы просто гроссмейстеры мировых политических шахмат (воспользуемся здесь наследием Бжезинского, так удачно сравнившего политику с шахматами в известном произведении).
Если опуститься до более примитивных и, даже, где-то вульгарных аналогий, то в отношениях с ЕС США прибегают к методу длинного поводка, давая очень широкий простор европейским поискам в политике и экономике, но лишь до тех пор, пока европейцы не создают опасностей для американского доминирования. Для коррекции их курса в арсенале Вашингтона широчайший выбор средств, один перечень которых способен дать жизнь новой и объемной статье. Здесь же лишь отметим, что организация недовольства и перерастания его в кризис – один из таких инструментов, в котором США на сегодня никем не превзойдены.


В делах с ЕС им особенно надо быть настороже. Особенно, если учесть, что периодически поползновения в сторону обретения большей самостоятельности проявляют французы. Да и за немцами нужен глаз да глаз… Иначе, кто может гарантировать, что какое-нибудь новое поколение европейских политиков вдруг всерьез не вспомнит о том, что было записано в Лиссабонском договоре в том разделе, где говорится о создании единого европейского рынка, сопоставимого по своим масштабам с рынком США. Для тех, кто знает о том, что ограниченность свойственна не только ресурсам, но и возможностям, такая амбициозность выглядит не иначе, как указание на вероятность создания в самом недалеком будущем дополнительных и серьезных трудностей для североамериканских корпораций на международных рынках.

Кажется, с тех пор, как США превратились в тот оплот военной, экономической и политической силы, каким они стали в послевоенный период, миру было продемонстрировано немало примеров того, что Вашингтон весьма придирчиво относится к другим странам, чьи действия угрожают американским компаниям. А тут прямо черным по белому записано – создадим трудности в будущем! Стоит ли после этого удивляться, что такие намерения не останутся без внимания, а будут погашаться системой дополнительных соглашений между европейцами и американцами именно в экономической области. Не в этом ли секрет, почему так долго и противоречиво развиваются переговоры о трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве? С другой стороны, Вашингтон давно и успешно работает над созданием своего плацдарма в ЕС, превратившись в нечто большее, чем просто в стратегического партнера для некоторых восточноевропейских стран, с которым у него складываются очень доверительные отношения. Недаром же немецких политиков в пору наибольшего разочарования Варшавой, иногда прорывает откровениями насчет Польши, как американского Троянского коня в стане Евросоюза.

Конечно, все из того, что здесь написано о роли США, пусть и в весьма конспективном виде, вовсе не означает, что Вашингтон сильно озабочен европейскими делами. Система власти в США устроена так, что европейские вопросы будут решаться лишь в контексте своих – внутриамериканских раскладов. Поэтому представление о том, что какая-нибудь республиканская или демократическая администрация пойдет на существенные расходы для реализации супердолгосрочной стратегии на европейском континенте, является просто нереалистичным. Тратить большие деньги налогоплательщиков за рубежом при существующем в Америке четырехлетнем цикле обновления законодательной и исполнительной власти, никто не будет. Именно поэтому Вашингтон прибегает к тем инструментам и механизмам, которые позволяют косвенно контролировать ситуацию, избегая дорогого прямого вмешательства в дела.

С другой стороны, следует признать и то, что эти инструменты ни в коем случае нельзя связывать с якобы вынашиваемыми им (Вашингтоном) планами разрушения Евросоюза. Отнюдь. Само существование ЕС выгодно США по политическим причинам. В век смещения центра тяжести решения экономических проблем от центра к периферии, легче иметь дело с единым центром – Брюсселем, чем с множеством разнообразных столиц. Как-никак, а Брюссель берет на себя всю тяжесть проблем, связанных с унификацией правил, стандартов и механизмов на территории объединенной Европы. Выгода от этого для США, просто – неоспорима.

КТО РАЗРУШАЕТ ЕВРОПЕЙСКОЕ ЕДИНСТВО?


Эти коварные русские планы
Из всех внешних угроз для ЕС, «русская» - самая раскрученная. В СМИ так часто подозревают Москву в деструктивных действиях, что, кажется, в это поверили даже те, кто инициировал эту компанию. Вероятно, в Кремле приятно осознавать, что именно там находятся рычаги, способные воздействовать на регион, страны которого явно богаче и лучше организованны, чем Россия. С точки зрения простой логики все выглядит так, словно нуждающаяся в западных технологиях и деньгах Россия, обладает такими возможностями, чтобы расшатать единый европейский дом, сцементированный немецкими деньгами и американским благословением. Продолжая в той же логике, получается, что Москва выкладывается в борьбе не просто с заведомо более сильными противниками, так еще и не на своем «поле». Надо быть большим оригиналом, чтобы поверить в вероятность успеха на этой ниве. Однако, в чем-в-чем, а вот в отсутствии прагматизма, кремлевские власти заподозрить трудно. Там считать умеют не хуже, чем в Вашингтоне или Берлине.
Нынешняя московская политика в отношении ЕС, явно строится на базе точечных ответов, ориентируясь, главным образом, с одной стороны, на противодействии тем, кто выступает с явно антирусских позиций, а во-вторых, на упрочении связей с теми, кто умерен, либо дружественно расположен к Москве. Но это ни в коем случае не означает, что Кремль хочет или может расшатать европейское сооружение. Тем более, что оно ему никак не мешает.
Конечно, с точки зрения сегодняшних проблем – выросших на почве украинского кризиса, здесь не все так просто. Но это «не просто» не может быть сведено к попыткам играть против ЕС. Москва, и это, очевидно, пытается «работать» с теми странами, которые сразу восприняли антироссийские санкции как избыточные и наносящие ущерб самому Евросоюзу.

Это уже на почве столкновения тех, кто «за» и «против» санкций в самом Евросоюзе возник более глобальный подход – русские играют против европейского единства. Но это явный перегиб. Вероятно, в какой-то степени он может быть поддержан лишь теми, кто полагает, что конфликт России с одной из стран ЕС – это автоматически конфликт со всем Евросоюзом.
В самом начале бурного начала польско-русской конфронтации, в Брюсселе пытались говорить именно в этом ключе, но очень быстро сменили риторику, переведя все в плоскость обсуждения того, должны ли европейцы компенсировать потери польским фермерам, пострадавшим после запрета польских яблок на российском рынке. Во всем остальном единая Европа мало интересуется потерями отдельных ее стан, концентрируясь больше на том, чтобы соблюсти приличия перед Вашингтоном и мобилизовать собственную идентичность на антироссийской ниве.
В этом смысле и следует понимать те заявления, которые периодически звучат из Брюсселя в адрес Будапешта, Праги и Рима, когда тамошние политики пытаются творчески подойти к применению санкций. В этом смысле можно и понять ту растерянность, которая возникла в высших эшелонах ЕС, после победы Трампа на президентских выборах в США. Очевидно, что европейцы сегодня начинают активно привыкать к тому, что перед Вашингтоном можно исполнять и менее радикальные антирусские арии.

С точки зрения упрочения ЕС это очень важный момент, который предоставляет Брюсселю шанс не просто на разработку более взвешенной и единой политики в отношении Москвы. Куда важнее то, что на этой почве возможен новый консенсус между основными центрами власти в ЕС, снижающий влияние на ход развития событий Варшавы, существенно укрепившей свои политические позиции на противостоянии с Берлином и Москвой.
На первый взгляд это может показать парадоксальным, но именно правящая сегодня в Польше партия Право и справедливость является главной, без преувеличения – системной опасностью для европейского единства. Эта опасность вполне осознается на уровне треугольника Брюссель-Берлин-Париж. Тому есть масса подтверждений. Но не меньше сигналов и о том, что в ключевых европейских столицах пока толком не знают, как выйти из сложившейся ситуации.

Немного пессимизма, граничащего с оптимизмом
На наш взгляд, Европу ждут потрясения системного свойства. Не развал. До этого дело не дойдет. Но вероятность того, что «Старая Европа» предпримет меры для реализации концепции «Европы разных скоростей», увеличивается с каждым годом в геометрической прогрессии. Разумеется, в европейских столицах постараются сделать все, чтобы лишить реорганизацию Евросоюза даже намека на театральное представление.
Сегодня у ЕС есть все, для того чтобы минимизировать неизбежные издержки, связанные с таким процессом. Наличие «зоны евро» в самом Евросоюзе – так сказать, внутри него, является исключительно важным в контексте грядущих изменений. Нужен лишь повод, который позволит запустить этот процесс. Это должен быть серьезный вызов, опасность которого для Европейского союза легализует планы, которые (в этом можно не сомневаться), как говорится – зреют и вынашиваются вдали от досужих глаз, ушей и прочих частей тела.

Сергей Южный
Европейская правда

Просмотров: 122
  •    

Мы в социальных сетях:    Twitter    FaceBook    Google+

Другие новости по теме:

Добавить комментарий








При полном или частичном воспроизведении материалов прямая гиперссылка на сайт www.europravda.com.ua обязательна. Редакция не всегда разделяет мнения публикуемых материалов и не несет ответственности за достоверность и правдивость размещенной информации взятой с открытых источников. В случае необходимости использования текстовых, фото, графических, информационно-графических, видео, аудио и иных размещенных материалов, права на которые принадлежат третьим лицам, необходимо обращаться непосредственно к правообладателям. Если Вы являетесь автором материала или обладателем авторских прав на него и против его использования на сайте europravda.com.ua, пожалуйста свяжитесь с нами. Сайт не рекомендуется для чтения лицам младше + 18 лет. Редакция сайта открыта для сотрудничества, новых идей и предложений. Для связи с нами, пожалуйста используйте форму обратной связи.